TITLE TREATMENTПри подсчете в сельсовете

Не хватило два яйца

Прибежали дети в избу

Второпях зовут отца.  (с)

 

 

 

 

 

В шестом классе Джок Эвил и его друзья неожиданно заметили, что с девочками — одноклассницами происходят необъяснимые изменения, а именно:  округляются и увеличиваются в размерах отдельные части тела.  Первой мутировала всегда слегка пунцовая Танька,  структурой и внешностью сильно смахивающая на известную актрису Галину Польских.  Само-собой разумеется, ни один реальный пацан не верит своим глазам до тех пор, пока, лично,  доверяясь тактильным ощущениям, не убедится в том, что изумивший его объект существует на самом деле. Ибо даже авторитетные психологи заявляют: «Нет ничего красноречивее безмолвных прикосновений». Желание во что бы то ни стало разобраться в причинах столь внезапной перемены свойств окружающей среды дифференцировано повлиявшее на органы чувств, привело к тому, что девочки все перемены, без исключения, скрывались в туалете.  Там они изобрели оружие возмездия, пустив в ход туфли на каблуках и тяжелую артиллерию в виде портфелей с любовно уложенными в них томиками Большой Советской Энциклопедии.  В результате мальчики массово светили фингалами и страдали от сотрясения мозга.  Неизвестно как долго продолжался бы конфликт желаний и возможностей, если бы в него не вмешался директор школы, твердой рукой восстановивший целомудренный порядок.

Лет десять спустя, на одной из встреч выпускников, я напомнил эту историю Таньке. На что она предложила немедленно ехать/провожать ее в Бирюлево, чтобы там в спокойной обстановке завершить, наконец,  экспериментальные исследования.  Каждому овощу, друзья, свое время!  🙂

 

Сколько себя помню, в детстве  я все время что-то «изобретал». Казалось бы, на такого креативного сынишку родители не могли нарадоваться. Однако чаще всего я слышал от них: «Все дети, как дети, а этот… И ладно бы придумывал что-то полезное. Так нет же, обязательно какую-нибудь пакость!»

Например, в первом классе я изобрел елочную игрушку в виде настоящей (зажженной, естественно) парафиновой свечки. Елочка недолго раздумывала и моментально вспыхнула. Не прибегая к услугам пожарных, мы с товарищем успешно залили огонь, таская воду с кухни в кастрюлях, но НГ-1972, как вы понимаете, прошел без елки.

Спустя два года, когда из клетки сбежал попугай Васька, я моментально сообразил, что наиболее удобный предмет для того чтобы его поймать — мамин, очень красивый, яркий, легкий, как пух, «японский» шелковый платок. Хитрый Васька спрятался под кроватью. Когда я выметал его оттуда, краешек платка прижало ножкой кровати.  Сил оторвать ножку от пола у меня не было, и тогда я изобрел простое и эффективное решение: взял ножницы и отрезал застрявшую часть. Надо ли рассказывать, как «обрадовалась» мама?

Или возьмем, к примеру, игру в мушкетеров. Вот где вы смогли бы найти, буквально в течении пяти минут, мушкетерские костюмы: сапоги с ботфортами, мушкетерский плащ, широкополую шляпу с пером, шпагу? Элементарно, друзья мои!  Достаточно залезть в гардероб и извлечь из него: мамины высокие сапожки на шпильках, мамину шляпу с пером, мамин легкий летний плащ. Ну а, что касается шпаги? Вы на шашлыки ведь ходите? Ну? Правильно — прекрасно сгодятся папины шампуры.  🙂

Но все это пустяки, детский лепет, по сравнению с моими изобретениями, приведшими к самой настоящей эко-катастрофе, повергшими школу в состояние хаоса и ужаса.

Все вы, наверняка, отлично знакомы с таким традиционным оружием школьника, как трубочка из шариковой ручки из которой плюются  пережеванной промокашкой. Наверняка среди вас найдутся снайперы, легко попадавшие с десяти шагов в глаз великому русскому поэту А.С. Пушкину, чей портрет украшал кабинет русского языка и литературы. Проблема данного оружия — низкая скорострельность, слишком много времени уходит на заготовку патронов. Я решил кардинально пересмотреть принцип формирования боекомплекта и провел тесты на горохе, гречневой крупе, крупнозернистом рисе. Результат превзошел все ожидания! Уже через пару дней весь класс, а затем и вся школа лупили длинными очередями из злаков и бобовых.  Временное перемирие наступило лишь после того, как родителям на внеочередном собрании было предложено прятать патроны дома в недосягаемых местах.

А меня, между тем, захватила совершенно иная тема. Наблюдая за клоунами в цирке, брызжущими бутафорскими слезами, я подумал, что неплохо было бы соорудить нечто этакое, подобное, в домашних условиях. Конструкцию я придумал такую:
1. Покупался за 15 копеек небольшой пластиковый, хорошо сжимаемый флакон с жидкостью для мытья чего-то, емкостью 100 мл. Жидкость выливалась, а в крышке проделывалось отверстие, чтоб пропустить внутрь конец резиновой трубки (ниппель для велосипеда).
2. Флакон наполняется водой и кладется в карман брюк. Ниппельная трубка, незаметно пропускается под пиджаком или курткой. На конец трубки надевается металлическая головка от стержня шариковой авторучки. Головка (чем пишут) предварительно освобождается от чернил, прокалывается иголкой и продувается.
3. Кончик головки нанизанной на ниппельную трубки вставляется в дырку пуговицы пиджака или куртки (четко проходит, держится, как влитая).

Теперь можно подойти на перемене, допустим, к ничего не подозревающему Бажену и, держа руки в карманах, весело улыбаясь, нажать в кармане на флакон.
Из пуговицы немедленно жахнет струя воды прям в обалдевшую физиономию Бажена. Вот и весь фокус. Ноу-хау прошло на ура. Через пару дней все школьные коридоры и рекреации были залиты водой.
Не обладающие чертежами устройства школьники, тупо притащили из дома литровые баллоны из под шампуня. Поклонники «милитари» прикупили игрушечные водяные пистолеты в Крюково, в магазине «Досуг». Завуч объявила «бойцам водного мира» войну. Был вычислен и арестован изобретатель, его сподвижники и просто рядовые стрелки. Оружие изъято. Родителей вызвали в школу. На допросе я сказал, что за эскалацию конфликта ответственности не несу.  Ведь я никого не заставлял покупать пистолеты и опустошать мамкины импортные шампуни. И это была чистая правда.  Я вообще люблю говорить правду, это, действительно, легко и приятно.  🙂

 

 

Мое жизненное кредо — всегда и во всем искать смысл, предназначение, систему.  Ибо я убежден в том, что смысл есть абсолютно во всех объектах живой и не живой материи,  за исключением хаоса, порождаемого, чаще всего, лишенной всякого смысла деятельностью человека.  Собственно, само существование HOMO SAPIENS на планете Земля абсолютно бессмысленно, если рассматривать этот вопрос не с точки зрения человечества, которому решительно необходимо где-то обитать, дышать, пить и жрать, опустошая планетарные ресурсы, а попытаться взглянуть на него зелено-голубыми глазами самой Земли, для которой самые мерзопакостные, глупые и никчемные животные твари не доставляют столько проблем и неприятностей, сколь племя людей, гордо именующих себя разумными.

Взрослые снисходительно улыбаются, когда дети задают им глупые вопросы. Мы прячем от детей спички, терпеливо внушаем, что не надо тянуть в рот что попало и ни в коем случае нельзя совать пальцы в розетку. Что, до поры до времени, их вообще не стоит никуда совать. И все равно за детьми необходимо присматривать. Но кто присматривает за нами, взрослыми?

 

 

 

Так вот о смысле.

Математику в старших классах вела Вера Ивановна «Косая» (царствие ей небесное!).  Прозвище «Косая» она получила потому что один глаз у нее  был стеклянный.  Вера Ивановна добросовестно относилась к своим обязанностям, учила нас, четко следуя следуя инструкциям и методичкам, в результате чего  в 10 «Б» в математике отлично разбирались лишь двое: ваш покорный слуга и Тамара («девочка с голубыми волосами», «мы с Тамарой ходим парой — санитары мы с Тамарой», моя любовь во втором классе).  Подозреваю, что у Тамары тяга к точным наукам сложилась генетически, ибо папа ее, большой ученый, трудился в МИЭТ на кафедре «Теоретической физики», готовя реальный прорыв в мировой кулинарии (печки-микроволновки).  И вообще, со слов моей мамы, потоки восхищения в адрес Тамары на родительских собраниях лились настолько мощным потоком, что родственникам остальных детишек всякий раз хотелось стукнуть оратора в лице классного руководителя или тамаркиного папу чем-нибудь тяжелым по башке. Ибо всему, даже лести, есть предел и раздражает, ага.  Меня на этих собраниях, понятное дело, неустанно ругали, но не за двойки, а за хулиганское, аморальное поведение. Из-за чего мама приходила домой в расстроенных чувствах, жаловалась папе, который, не разобравшись, всякий раз угрожал ремнем и обещал мне карьеру полотера или дворника.

На самом деле, все объясняется просто. Тамарке «было дано», но она еще и зубрила под бдительным оком блистательного папы и восхитительной мамы. И потому четко шла на золотую медаль.  Ну, а я в 10-м классе уроки вообще не делал, ибо математикой занимался частным образом, два раза в неделю, с мужем маминой сестры (умнейший, гениальный преподаватель!) для чего мотался на электричке в Химки, а оставшееся свободное время посвящал участию во всевозможных спортивных соревнованиях, тусовкам с друзьями и поэзии любви. Интересующие меня учебники (история, география, астрономия) я прочитывал еще летом, разочарованно констатируя, что любимому 18-му веку в них отведена какая-то феерическая хрень,  а Ильф с Петровым в обязательный курс литературы вообще не входят. Интуитивно, я понимал, что мне дано гораздо больше Тамары, ибо когда, однажды, на перемене ко мне подошла тамаркина подруга и передала от нее предложение дружить, я ответил решительным отказом. Ибо при всем богатстве знаний у Тамары была реальная беда с сись…, впрочем, неважно.

Собственно, это была преамбула, чтобы вкратце описать экологическую обстановку на уроках математики.  Несмотря на то, что задачки легко и верно решали only Тамара и Джок Эвил,  после чего у них списывали, соответственно, девочки и мальчики, Вера Ивановна «Косая» души не чаяла в Томке и люто ненавидела Эвила.  Я много думал: «Почему?» И пришел к выводу, что все дело в том, как смотреть на преподавателя, в буквальном смысле. Т.е. Томка на уроках  смотрела (или делал вид, что смотрит) ей в рот, а я при этом, не умея скрывать свои чувства, рассеянно глазел куда-то в окно или на заманчивые изгибы белоснежных передничков и коричневых юбочек, на вполне сформировавшихся формах, слабо разбирающихся в математике, одноклассниц. Проверяя мои контрольные, Вера Ивановна, кажется,  лишь вскользь пробегала своим единственным глазом по безукоризненно верным решениям; ее интересовало другое: она неустанно искала в моих тетрадках доебки, с целью снизить оценку. В результате, Тамарка и ее последовательницы получали регулярные «пятерки». Ну, а  Джока Эвила ждала очередная «четверка» (а иногда и с минусом)  за, цитирую:

«Написано неаккуратно, залез на поля!, а именно на это (почерк и поля) в МИЭТ, главным образом, и обращают внимание на вступительных экзаменах!»

Кстати, в последствии, не только друзья, но и женщины из кассы пересчета (благообразные педантичные старушки) всегда хвалили мой каллиграфический почерк, иногда даже журя: «Игорь! Печатными буквами необязательно! Мы и так все прекрасно видим!»

Но, это потом, а сейчас на повестке дня у Веры Ивановны «Косой» в программе из Министерства Образования стояло изучение особенностей и возможностей логарифмической линейки. Да-да! Китайцы, в те времена, еще боролись с наследием политики Мао Цзедуна и не успели освоить выпуск калькуляторов. И потому дети страны Советов были вынуждены ломать зрение и терять остатки разума, оперируя примитивными средневековыми приспособами. На отчетной кантрольной по линейкам, я быстренько, за 10-15 минут, помножил всю пургу на бумажкев столбик и первым сдал тетрадку Верванне. Слегка опизд…  шокированная  Верванна, ознакомившись с расчетами, сказала, что все это никуда не годится, потому что у меня после запятой четыре цифры, а линейка возможности линейки допускают только две.

— Ну и что! — сказал я. — Для космических полетов решительно не годятся предлагаемые линейкой две цифры после запятой, ибо в космическом масштабе одной тысячной достаточно, чтобы промахнуться, нафиг, мимо Альфы Кассиопеи.

— А меня это не волнует! — вскричала Вера Ивановна «Косая» (на секундочку, математик с дипломом). — Надо по линейке — вот иди и считай на ней!

— Ну это решительно исключено! — сказал я. — Но, коль вы так настаиваете,  я просто зачеркну лишние две цифры после после запятой.  Ок?

— Пошел вон, умник! Четыре! И чтоб глаза мои тебя… тут она сообразила, что морозит очевидную глупость, встала во весь свой прекрасный рост и ткнула, жестко, в направлении двери:  В-о-о-о-о-н!

 

Сколько лет прошло, а я так и не понял смысла. Конечно, я понимаю отчего была сердита Вера Ивановна. Почему получила очередную пятерку за линейку Тамара и, наконец, за что меня выгнали из класса. Вот только логарифмическая линейка здесь причем?  🙂

 

Друзья мои! Сегодня последний день Новогодних каникул. Надеюсь, что каждый из вас получил от них все, что хотел, о чем мечтал, чего заслуживает. О том, что случилось с Полотенчиком и его друзьями в эти каникулы — в следующем выпуске. Ну а в завершение новогодних историй я поставлю вам вот эту песню: