Самым нелюбимым предметом в средней школе для Джока Эвила была биология.  Дело в том, что он принципиально не хотел разбираться в нюансах отличия ЗИГОТЫ от ГОМОЗИГОТЫ.
Кроме приступов гомерического смеха эти микроскопические задристыши  не вызывали у него  абсолютно никаких эмоций.  Потому в последнем полугодии выпускного класса, за месяц до госэкзаменов,  у Джока в журнале по биологии была всего одна оценка —  мясистый такой банан. Поставлена она была за то, что в ответ на просьбу учительницы рассказать хоть что нибудь о перекрестном оплодотворении, он заявил, что в институте электронной техники (он специально узнавал) от ЗИГОТЫ вообще никого не прет. Встревоженная классная руководительница выступила адвокатом и уговорила биологичку, чтобы та дала Джоку Эвилу шанс получить в аттестате хотя бы троечку,  а для того необходимо было подготовить реферат о наиболее ярких событиях из гомозиготной жизни. Доклад о спаривающихся бабочках Эвил готовил трудно и муторно. От переутомления у него почти исчезла утренняя эрекция. Краснея, изо всех сил борясь с желанием заржать, иллюстрируя рассказ характерными жестами и движениями, а также примерами из личного опыта,  Джок Эвил зачитал свою диссертацию перед зевающими одноклассниками,  получил пятерку и твердый тройбан в аттестат. На четверку биологичка -хозяйка хромосом не сломалась. Стояла насмерть, как член позвоночный.

 

А вот Полотенчик утверждает, что многие тезисы того доклада до сих пор не потеряли своей актуальности. Ибо, когда он с орбиты планеты-океана в созвездии Девы  наблюдал брачные игры маммоэксалоидов (исполинские живые острова в форме полушарий телесного цвета с розовым пятном на верхушке), лишь воспоминания о моем призыве «рассматривать зиготы в бесконечной совокупности, а не интерпретировать в качестве случайной выборки»,  позволили ему сохранить присутствие духа, трезвый рассудок и не думать о трахающихся сись.. восхищаться поистине безграничной фантазией Создателя.

 

Жаль, что у нас, взрослых, планы и ожидания очередного праздника Нового года все чаще сводятся к тазику оливье,  возможности от души покуражиться, упившись «в легкое говнецо» и не быть осужденным окружающими, ну и при удачном стечении обстоятельств, может быть, схватить неукротимую, но замутившую, по-неосторожности,  шампаньолу с вискариком, Машку за ляжку.

Вот для детей Новый год — это, действительно, волшебный праздник, всегда радостное предвкушение чего-то нового, неизвестного.

«Никита вздохнул, просыпаясь, и открыл глаза. Сквозь морозные узоры на
окнах, сквозь чудесно расписанные серебром звезды и лапчатые листья светило
солнце. Свет в комнате был снежно-белый. С умывальной чашки скользнул
зайчик и дрожал на стене.» (с)

Дети познают мир, верят в сказки, выдумывают небылицы и… изо всех сил подражают нам, взрослым. Внимательно вглядитесь в зеркало, друзья мои!  Вы все еще хотите чтобы вам подражали? 🙂

 

Расскажу-ка я вам одну поучительную предновогоднюю историю, которую условно назову:  «Враг у ворот».

Случилась эта история во времена, когда юношеские поллюции еще не начались, но «вот-вот» и фантазия более чем богатая.
Сидели мы в с Кротом в гостях у Бажена. Дело было днем. Родители Бажена были на работе. А мы занимались не помню чем. Ну, скажем, пытались скормить Баженовской кошке набор разноцветных таблеток из аптечки, чтоб посмотреть, что с ней дальше будет.
Вы только не подумайте чего плохого про Бажена, он очень любил свою кошку и всячески заботился о ней. По весне он выносил ее во двор, запихивал под машину, под которой тусовались местные дворовые коты и гордо сообщал: «Ей там сейчас хорошо!»  В общем, ситуационно, Крот, я и кошка находились на кухне,  а Бажен что-то такое делал в своей комнате. Может пытался убраться, хотя вряд ли. В доме у Бажена, кажется, вообще никто и никогда не убирался…

 

И вдруг — звонок в дверь. Все почему-то резко и дружно, включая кошку, запали на измену.
Ну, мы с Кротом понятно от чего — встревоженный Бажен, прибежавший на кухню, засек научный эксперимент с таблетками. А чего испугало непосредственно Бажена затрудняюсь сказать. Может быть мама перед уходом на службу строго-настрого запретила открывать дверь, рассказав поучительную историю про цыган -гипнотизеров. А может он накануне, на ночь глядя, читал Льва Шейнина «Записки следователя», рассказ по Мосгаз,  только Бажен вдруг сказал: «Тихо! Это бандиты! Нас нет!» и жуткий холодок страха пополз у нас с Кротом между лопаток.
Между тем, в дверь позвонили еще раз. Бажен подкрался на цыпочках к двери и, приложив к ней ухо, обратился в слух (глазка в двери не было). Через мгновение Бажен сообщил, что за дверью кто-то дышит и уходить не собирается.
В третий раз прозвенел звонок. Положение становилось безвыходным (одиннадцатый этаж, бежать некуда). Креативный Крот предложил просверлить в стене коридора дырку и посмотреть кто-там. Потерявший от страха остатки разума Бажен пошел искать дрель, нашел, однако, лишь ручной коловорот, но без сверла.
Между тем после четвертого звонка наступила пауза и послышались удаляющиеся шаги. «Кажись, уходит!» — радостно сообщил Бажен. И только мы, значит, воспряли духом, что не придется прыгать в окно и сверлить перкой по дереву железобетон, как невидимый враг вернулся, и в пятый раз вдавил кнопку звонка.
«Это конец!» — сказал Крот.
«Да, надо готовиться защищаться!» — отозвался Бажен, и мы немедленно принялись вооружаться.
На кухне нашлись два столовых ножа, тяжелая чугунная сковорода с остатками завтрака Баженовых родителей и молоток, которым Баженов папа забивал гвозди.
«Для начала надо обязательно потренироваться» — сказал Крот, крутя в руке длинный ножик с совершенно стесавшимся от точильного камня лезвием.
«Точно! — согласился Бажен. — Будем тренироваться метать ножи в цель!»
Целью была выбрана дверь туалета. На ней нарисовали неровную овальную мишень и принялись метать в нее, исступленно, яростно.
Поскольку у меня был молоток, я его метнул только один раз, а Бажен с Кротом метали гораздо чаще, по методу Робин Гуда и вскоре оргалит, которым была обшита дверь туалета, местами превратился в лохмотья.

Между тем, звонки прекратились. Может враг, услышав свист разящей стали, понял, что нас голыми руками не взять, а может просто задолбался ждать, но только он окончательно ушел, а на двери ванной была нарисована вторая мишень и военные учения продолжились…

ЭПИЛОГ
Разумеется, Бажен получил вечером от мамы с папой полноформатных бздян за изувеченный интерьер.
Однако двери с мишенями, насколько я помню, так и остались стоять без ремонта и,  вполне возможно, дожили до сегодняшних дней.
А звонил все это время, как выяснилось, наш юный друг Панас. Он так и не понял, какого чОрта мы не открываем и сильно обиделся.

 

Новый год принято считать семейным праздником. Однако нет, по моим наблюдениям, мероприятия более скучного нежели, когда за одним столом собирается сразу три, а то и четыре поколения. Ибо каждое поколение живет своими интересами, в своем собственном ритме, не смотря на то, что куранты пробьют для всех ровно в полночь.  Единственное, что я могу утверждать совершенно определенно: провожать старый год и встречать новый вы вы можете где угодно, но ложиться спать под утро желательно в своей постели, ибо похмелье, друзья мои, как и секс, — штука тонкая, личная, посторонних глаз и ушей не терпит.

В этой связи мне вспоминается  Новый год — 1981, когда моим родителям приспичило вдруг встретить его в гостях, в Химках, у давних друзей. В предыдущем, 1980-м в ночь с 31-го декабря на 1-я января был страшный мороз за 30.  А в этот раз было +4 и шел дождь. Прибыв в Химки на электричке, мы добирались до цели назначения в темноте и тумане, по обледенелой дороге, покрытой тонким слоем воды. Количество навернувшихся на льду пешеходов, сломанных костей и разбитых бутылок в авоськах, в тот вечер, не поддается подсчету.
Друзья родителей проживали в обычной двухкомнатной хрущевке. Из праздничных атрибутов присутствовали:  стол со обильной жратвой и «Голубой огонек» по ТВ.  Общество встречающих Новый год составили отцы и матери, а также пара мелких сопливых хозяйских детишек. Таким образом,  в свои неполные семнадцать, я слонялся между ними, неприкаянный,  тоскуя об оставленных дома друзьях и  «сладкой N»,  чей образ за серой пеленой дождя рисовался мне таким же смутным и печальным…

Единственное, что утешало, обещали показать в «Огоньке» выступление группы «Машина Времени» (по тем временам — суперзвезды).
И вот, значит, испив символический бокал шампанского и отведав всевозможных хозяйских яств, сел я на диван и стал ждать «Машину», терпеливо пропуская через засыпающее сознание череду всяких Кобзонов, Толкуновых, Магамаевых и Поладов Буль-буль Оглы. Где-то в районе пол второго ночи, наконец, на сцену вышли «машинисты», но вместо ожидаемой «Кого ты хотел удивить?»  исполнили песню про коней,  и на этом месте я благополучно вырубился на какой-то дореволюционной кушетке.
Вот, собственно, и весь праздник. Муть и безнадега.

Уверен, у каждого из вас подобная муть в жизни случалась и не раз, так выпьем же за хорошую, душевную компанию верных друзей!

 

Вот, кстати, друзья из солнечной Зеленой долины прислали мне музыкальную открытку. Там у них вечное лето и лихо отплясывает ковбойская разновидность нашей отечественной Виагры.  Кантри-стайл одобряю, и потому попросил срочно выслать бандеролью вариант Снегурочки под кодовым названием JOLIE. Однако вмешался умудренный жизненным опытом Полотенчик и настоял на том чтоб упаковали сразу трех.

«Ты плохо знаешь таможню, Эвил — сказал он. — Заказывал я на прошлогоднее Рождество Кейт Аптон. Вскрыл посылку, а там только пуговица перламутровая, бретелька от лифчика, дырка от бублика, да от селедки ухо.  Бери трех! Хоть одна, но должна дойти!»

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ