Однажды Джок Эвил читал интервью с одним известным отечественным актером кино и театра.

— В начале 90-х, говорил актер журналисту, нам всем (актерам театра и кино) стало совсем нечего кушать, потому что кино никто не снимал и на спектакли никто не ходил.  Полная жопа, в общем.

— Ужос! И как же вы выжили? — спрашивал журналист.

— Дык, ночью грузил грузил вагоны с удобрениями из рыбных отходов, днем торговал шаурмой… ну полная жопа.

— Ужос! — сочувственно кивал головой журналист.

— Зато щас, я снимаюсь сразу в десяти телевизионных сериалах, построил котеджик за городом, тусуюсь с лучшими людьми, а театр видел в гробу в белых тапках, хоть туда щас и ходит ниибаца скоко народу, но, по правде говоря, гонорар несоизмерим, а уж гимора с текстом…

— Зашибись! — восхищался журналист. — Т.е. по сути, мыльные оперы заставили вас снова поверить в жизнь, поверить, что ты нужен?

— Дык, ясен пень! — согласился актер.

— Таки…да, — ухмыльнулся журналист. — Но вы, вообще, в курсе, что то, в чем вы снимаетесь, смотрит исключительно самая тупая, дебильная часть населения, а остальным на ваши сериалы насрать?

— Да, ну, спорный это вопрос! — радостно засмеялся актер. — Если платят бабки — то не просто так, это ведь кому-нибудь нужно?

— А кто платит-то? — заинтересовался журналист.

— А кто его знает… спонсоры, — задумчиво почесал репу актер. — Мы тут, всем выжившим актерским сообществом посовещались и решили, что это национальный проект такой.

— Зашибись! — сказал журналист.

— Зашибись, — согласился актер.

«Я кажется немножечко уснул» —  подумал Джок Эвил,  живо представил себе летящие над страной мыльные пузыри национальных проектов по медицине и образованию, легкой и тяжелой промышленности, космосу и нанотехнологиям и ущипнул себя за руку.

 

В самом конце 90-х на нашем ТВ шел  американский фантастический сериал «Скользящие» (Sliders). По сюжету, четверка главных героев перемещается из одной реальности Земли в другую. Например, в мир, где Гитлер выиграл 2-ю мировую войну или мир, где почему-то забыли изобрести пенициллин.  В последние годы меня не покидает ощущение, что мы все, сами того не заметив, «скользнули» в другую реальность. Достаточно просто оглянуться вокруг чтобы заметить, что так не должно быть. Но так есть.

Никому нельзя верить. Лгут все, ибо обман в этом мире — единственное средство достижения цели.  Цель оправдывает средства. Лгут по мелочи, лгут регулярно, лгут в особо крупных размерах.  Специальные агентства проводят опросы и составляют рейтинги доверия президентам и правительствам.  Зачем рейтинг тем, кого на самом деле любят? О чем говорят им растущие или снижающиеся проценты всенародной любви? О том, что до андропаузы далеко, и потому они трахнут вас еще многократно.  Ибо цель все еще не достигнута, мыльная опера близится к кульминации…

 

Корабль плывет, но никто не знает куда и зачем. Эй! Заткнитесь, перестаньте жрать друг друга и постарайтесь вспомнить, кто последним видел капитана? Нет, я спрашиваю о настоящем капитане, а не об этих клоунах в бутафорских фуражках. Здесь осталось хоть что-нибудь настоящее, кроме боли, крови и смерти? Силиконовые задницы, груди и губы.  Заплывшие жиром мозги. Протез Совести. Протез Морали. Места в спасательной шлюпке проданы. Миллиард за билет в первом ряду. Что вы размахиваете у меня перед лицом этими бумажками?  Обращайтесь к тому, кто вам их всучил.

 

За что тебя изгнали из рая, Адам?  И почему ты так глуп и беспечен, если тебя создал по своему образу и подобию сам бог? Если здесь, на Земле, ты ни черта не делал, кроме того, что, прикрываясь крестом, рубил головы непокорным, сажал их на кол, четвертовал, жрал, пил и, сыто отрыгивая, снимал первые сливки с дочерей рабов, с чего ты взял, что заслужил пропуск в место, где тебе снова, теперь уже навсегда, навечно, ни черта не надо будет делать? Алло! Очнись! Пошеруди, покопайся в своей пустой голове. В раю нет слуг.  Там все происходит само собой. Все из ничего. Нет, это не я так сказал. Это Протез Справедливости. Ты же сам его и придумал.


Почему так жестоки дети? Почему они режут ножом лягушек и мочатся на них, вспоминая свой «божественный» дар, топят щенков и котят, вешают кошек и собак, с любопытством наблюдая их агонию — садистcки умерщвляя едва ли не единственных, здесь,  своих друзей? «Они познают мир». А может быть причина в том, что они прекрасно осведомлены о том, что этот мир, на самом деле,  из себя представляет? Может быть они еще помнят почему и  за что они здесь, и от того так злы и бессердечны? Почему «библейские заповеди» так похожи на Правила Поведения в Колонии для вновь прибывших? Почему так рано отсюда уходят лучшие, а говно продолжает жить? Да потому что еще не кончился срок…

 

Иногда  смотрители, смеха ради,  открывают нам истину. И тогда кто-то один,  вспомнивший все,  страдает от бессилия донести правду до остальных.  Но есть кое-что неподвластное им.  Никто не властен над тем, что мы, люди, называем любовью. Там,откуда мы прибыли, нет любви. Во всяком случае, такой, ради которой каждый из нас, в этой жизни, хотя бы раз пытался быть поэтом.

Берегите друг друга!