Однажды начинающие музыканты  Джок Эвил и Блад Ласт переодевались за сценой, готовясь к выступлению на общегородском смотре художественной самодеятельности.  Кроме них  за сценой переодевались, готовясь к смотру, еще, примерно, 6-8 начинающих музыкантов традиционной сексуальной ориентации, что позволяло снимать брюки, не спрашивая разрешения и без опаски быть неверно истолкованными. Неожиданно за кулисы  вбежал человечек, воздел руки  и, запыхавшись, сумел вымолвить лишь: «Там на сцене!.. Там!..Там!..»

6-8 начинающих музыкантов, Блад Ласт в трусах и Джок Эвил, снявший джинсы наполовину,  бросили все дела и кинулись смотреть.

На сцене выступал нетривиальный инструментальный  квартет в составе гитариста, басиста, барабанщика и девушки — клавишницы в мини-юбке, в которой  по нижнему белью черного цвета  Джок Эвил моментально опознал Тину Лиззи. Судя по характерным триолям, квартет пытался нетривиально трактовать творчество британской группы IRON MAIDEN, но взоры начинающих музыкантов, Блада Ласта в трусах и Джока Эвила в джинсах, снятых наполовину, были прикованы исключительно к заднице Тины Лиззи, а, конкретно, тому самому месту, где заканчивалась мини-юбка и начиналось нижнее белье черного цвета…

Ибо ничто, даже heavy metal  исполняемый красивой женщиной собственноручно, не может заставить нас перестать думать о ней, как о матери наших будущих детей.

 

 

***

Разрешите представиться: я – язва на теле общества.
Я пришел за вашим благополучием, поставить вас на колени.
Нет времени на угрызения совести, я сам по себе,
Я не буду просить пощады, я выбрал путь одиночки.

Что твое – станет моим, что мое – также мое,
Если ты пожимаешь мне руку – пересчитай-ка лучше свои пальцы…

 

 

Время идет… Дрябнет кожа в местах общего пользования. Все тяжелее становятся яйца у тех у кого они были и есть, которые неумолимо вываливаются из-под краешка толерантных трусов безъяйцевого, среднего размера  — самое время сдать анализы мочи и кала. И если бы не дорогие наши девчонки…

«Девушку звали Александра Оутс. Разумеется, — красота понятие относительное, но в данном случае, можно было, без преувеличения, сказать, что создателя посетило вдохновение, в тот миг, когда он вдыхал в малышку Оутс жизнь. В ней отсутствовал голливудский шик и лоск, черты ее лица нельзя было назвать правильными, ее фигура не соответствовала стандартам модных журналов, но все это отступало перед незримым магнетизмом исходящим от нее.
Александра излучала тепло. Рядом с такими женщинами, мужчины чувствуют себя уютно. У мужчин появляется желание носить их на руках. Бог справедлив. Наградив Александру способностью быть желанной, он дал ей массу комплексов подавляющих эту способность.»

 

— Простите, ваше лицо мне кажется знакомым. Мы не встречались раньше?
Она открывает глаза и смотрит на меня долго и пронизывающе, словно хочет увидеть то, что скрывается под моей черепной коробкой. Потом улыбается, не разжимая губ, отворачивается и отвечает низким глубоким голосом, совсем не похожим на голос Аманды:
— К сожалению, нет.
— Сожалея о том, чего не было, мы предаемся мечтам о том, что могло бы произойти. О чем сожалеете вы?
Она вглядывается в темноту за стеклом, словно обращается к кому-то, скрывающемуся там:
— Мне кажется, из вас мог бы получиться отличный любовник.

 

Она опускается передо мной на колени и прижимается лицом к моим ногам:
— Ты будешь любить меня?
Это звучит как-то жалобно и трогательно.
— Да.
Я глажу ее волосы, целую ее руки, глаза, губы и чувствую, что мир вокруг нас начинает кружиться в ритме рок-н-ролла…

 

…Раннее утро. Я смотрю на часы: эта безумная ночь заставила меня потерять чувство реальности. До рассвета остается совсем немного – минут двадцать, не более. Она высвобождается из моих объятий и идет в ванную. Я лежу и думаю, что делать дальше.
— Неужели ты убьешь ее? – Джек зашевелился в своем темном уголке. – Оставь ей жизнь, прошу тебя!
— Если не убить ее, смерть неизбежно настигнет меня и очень скоро. А вместе со мной, навсегда замолчишь и ты.
— Ты забываешь, что я уже мертв. – Джек обижен и возмущен. – Ведь ты можешь подарить ей вечную жизнь, она стоит того.
Он прав – эта девушка могла бы стать моей спутницей. Она растревожила меня, вернув память о прошлом и это не было больно, было пронзительно хорошо. И пусть она напоминает Аманду только внешне… в конце концов, я уже слишком долго живу один.
Я встаю и иду в ванную. Она уже вымылась и теперь стоит перед огромным зеркалом, причесывается – обнаженная и прекрасная.
Я обнимаю ее, смотрю в глаза ее отражению и говорю:
— Это была потрясающая ночь, Вторник. Ты – чудо! И я хочу отблагодарить тебя. Я хочу подарить тебе, взамен, вечность.
Она смеется, и… ее лицо искажается и превращается в кошмар.
— Спасибо, Джек! – говорит она и, обернувшись, нежно кусает меня за шею. – Это у меня уже есть. Расскажи лучше, чем закончился тот дурацкий фестиваль в Вудстоке.
— Откуда ты знаешь про Вудсток?
— Подумай хорошенько.
— Аманда?!
— И вот еще что, — она вздыхает и прячет клыки. – Ты должен мне помочь затащить труп хозяина дома в подвал, он лежит в спальне, в шкафу. Мне кажется, уже начинает попахивать. В отличие от тебя, милый, он оказался никудышным любовником…

 

Джейсон не услышал этого звука. Он хотел поцеловать Алекс, но смерть остановила его. Его голова, упавшая на плечо девушки, медленно скользнула по ее груди и застыла в замке рук, сложенных на животе. Смерть не тронула их лиц. Только вечно суетящиеся муравьи, привлеченные необычным терпким запахом, карабкались по волосам Джейсона туда, где на виске остывала теплая и вязкая красная река…
В тот день у муравьев случился большой праздник.

 

Любите друг друга! Удачи!